Главная русская книга. О «Войне и мире» Л. Н. Толстого - Вячеслав Николаевич Курицын

спокойствием“ и принимается высмеивать ревность Пьера. Он „робко чрез очки“ бросает на нее взгляд и пытается вернуться к чтению: „как заяц, окруженный собаками, прижимая уши, продолжает лежать в виду своих врагов…“ И снова мы имеем дело со сравнением, эффекты которого разнообразны и противоречивы. Первое непосредственное впечатление — жалость с примесью насмешки. Графический образ Пьера с очками на носу и прижатыми ушами выглядит одновременно умилительно и комично. Но, имея в виду конкретную ситуацию, сравнение представляется ироническим: ведь, несмотря на свою беспардонность, гораздо слабее выглядит именно Элен. Не пройдет и минуты, как Пьер взорвется, поднимется во весь рост и едва не убьет ее мраморной столешницей. Заяц развернулся и обратил охотников в бегство. Кроме того, перед нами опять образ из сельской жизни. Его воздействие — как порыв ветра или солнечный луч среди удушающей городской интриги. И в то же время картинка сжавшегося зайца раскалывает поверхность социального приличия и недвусмысленно дает понять: то, что мы наблюдаем, не более чем следствие элементарной распущенности. Высшее общество ходит на охоту стаей» (Стайнер Д. Толстой и Достоевский: противостояние. М., 2019. С. 116).

57

Брансон М. Панорама Пьера: оптическая иллюзия и иллюзия романа в «Войне и мире» // Лев Толстой и мировая литература: Материалы V Международной научной. конференции. Тула, 2008. С. 81–90.

58

Кицингер Х. «История всех». // Лев Толстой и мировая литература. Материалы IX Международной научной конференции. Тула, 2016.

59

Карасев Л. Толстой и мир: Вещество литературы. М., 2016. С. 163–205.

60

Курицын В. Набоков без Лолиты. М., 2013. С. 146–172.

61

Толстая Е. Игра в классики: Русская проза XIX–XX веков. М., 2017. С. 164.

62

Толстая Е. Игра в классики: Русская проза XIX–XX веков. М., 2017. С. 322.

63

Вайскопф М. Женские образы в «Войне и мире» и русская беллетристика 1830-х годов // Лев Толстой в Иерусалиме: Материалы международной научной конференции «Лев Толстой: после юбилея». М., 2013. С. 340–346.

64

Сравним с эпизодом из биографии Толстого: «После второй прогулки Толстой пешком вернулся в гостиницу и плотно пообедал („Л. Н. показались очень вкусны монастырские щи да хорошо проваренная гречневая каша с подсолнечным маслом; очень много ее съел“, — пишет Маковицкий). Он расплатился с гостинником („Что я вам должен? — По усердию. — Три рубля довольно?“). Он расписался в книге почетных посетителей и пешком дошел до парома, где его уже на двух колясках догнали Сергеенко и Маковицкий» (Басинский П. Бегство из рая. М., 2010. С. 186).

65

Вересаев В. Живая жизнь. М., 1991. С. 173.

66

Анненков П. В. Исторические и эстетические вопросы в романе гр. Л. Н. Толстого «Война и мир» // Роман Л. Н. Толстого «Война и мир» в русской критике Л., 1989. С. 47.

67

Сливкин Е. Андрей Furioso: военные аристократы и неаристократы у Л. Н. Толстого // Новое литературное обозрение. 2011. № 3.

68

Соболь В. «Заколдованный замок» в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»: сказочные мотивы в описании поместья Болконских. // Лев Толстой и мировая литература. Материалы IX Международной научной конференции. Тула, 2016.

69

Жмуйда Э. «Война и мир» как волшебная сказка. // Лев Толстой и мировая литература. Материалы VI Международной научной конференции. Тула, 2010.

70

Ср. смежное соображение К. Леонтьева, который пишет об оригинальной манере Толстого «приостановив иногда надолго и ход действия и работу своей внешней наблюдательности, раскрывать внезапно пред читателем как бы настежь двери души человеческой и, приставив к глазам его (иной раз чуть не насильно) какой-то свой собственный психический микроскоп, погрузить его (читателя этого) в мир фантазии то наяву, то в полусне, то во сне, то в разгаре сражения, то на одре медленной и кротко-примиряющей смерти». Леонтьев К. О романах гр. Л. Н. Толстого: Анализ, стиль и веяние. (Критический этюд). М., 1911. С. 28–29.

71

Казанцев В. Алексей Данилович Кившенко: Биографический очерк. СПб., 1896. С. 3.

72

Витмер А. 1812 год в «Войне и мире». СПб., 1869. Введение (без пагинации).

73

Ранкур-Лаферьер Д. Русская литература и психоанализ. М., 2004. С. 290; Гинзбург К. Мифы-эмблемы-приметы: Морфология и история. М., 2004. С. 307; Саррот, цит. по: Костанян А. «Война и мир»: пример или антипример? // Лев Толстой и мировая литература. Материалы V Международной научной конференции. Тула, 2008. С. 231; Хью Уолпол, цит. по: Стайнер Д. Толстой и Достоевский: противостояние. М., 2019. С. 154.

74

Святополк-Мирский Д. История русской литературы с древнейших времен по 1925 год. Новосибирск, 2009. С. 443; Толстая Е. Игра в классики: Русская проза XIX–XX веков. М., 2017. С. 79; Великанова Н. Сражение, которого никогда не было // Лев Толстой и мировая культура, М., 2006. С. 39; Карасев Л. Толстой и мир: Вещество литературы. М., 2016. С. 169.

75

Грин Х. Мистер Набоков // Америка. 1978. № 258. С. 50.

76

Леонтьев К. О романах гр. Л. Н. Толстого: Анализ, стиль и веяние. (Критический этюд). М., 1911. С. 45.

77

Гинзбург Л. О психологической прозе. Л., 1977. С. 22.

78

«[Искусство], которое сознательно прилагается, когда мы хотим, не испугавшись, смотреть на что-нибудь страшное или произнести трогательные слова не без дрожания голоса, искусство, которое состоит в том, чтобы как будто раздвинуть два механизма: внешних проявлений и внутренней душевной жизни так, чтобы тот вал, шестерня, ремень, та передача механизма, которая в нормальном состоянии существует между этими двумя механизмами, не существовала более. У князя Андрея были умышленно раздвинуты эти механизмы, когда он смотрел и говорил, и он чувствовал, что, ежели бы восстановилось это сообщение, он бы не мог так смотреть и говорить, и бог знает, что бы вышло. От этого он старательно не давал колесу от внешних проявлений цеплять за душевную жизнь и от того был так слишком неприятно прост и спокоен».

«Человек встречает другого человека, с которым он ничем не связан в продолжение долгого времени, и в числе бесчисленных впечатлений, производимых всяким человеком, впечатления, произведенные этим известным человеком, затеряны и так незаметны, как будто их нет. Существуют впечатления о том, что известный человек имеет приятный взгляд, некрасивое сложение, нежные руки, пискливый голос, сказал нынче умно, завтра выказал сухость сердца и т. п.

Впечатления эти, в числе миллионов и миллионов других, остаются